alexandr3 (alexandr3) wrote,
alexandr3
alexandr3

Categories:

19.12.1188 (01.01) - День памяти преп. Ильи Муромца - воина и монаха

Originally posted by slavynka88at 19.12.1188 (01.01) - День памяти преп. Ильи Муромца - воина и монаха
http://www.russdom.ru/node/2465
Картинка 3 из 137

Илья Муромец - святой русский воин
http://www.russdom.ru/node/2465

Ровна и просторна причерноморская степь. Лишь курганы над могилами давно сложивших голову богатырей, да русла редких рек нарушают монотонность рельефа протянувшейся на недели пути безлюдной равнины.

   Невеликая числом русская дружина, пренебрегая опасностью, далеко углубилась в пространство степей – оспариваемое Киевской Русью и кочевниками Дикое Поле. Продвигались вперед быстро, смело, но не теряя бдительности – впереди основного отряда все время маячили разъезды дозорных.

   Вот и сейчас, на особо высокий курган, спешившись с коней у подножья, забрались оглядеть окрестность двое – бывалый, широкоплечий дружинник, и впервые шедший в поход сын знатного суздальского воеводы-боярина – Алеша.

   Воины огляделись. Насколько охватывал взор, степь была пуста. Лишь на проплешинах, не покрытых травой, белели кое-где отмытые дождем от пыли неприбранные кости.

   Дружинник невесело усмехнулся. – Не даром степь у нас Диким Полем прозвали. Уж триста лет Русь и кочевники эту землю оспаривают, война меж нами почитай не прекращается. Ни мы здесь азиатским ордам пасти скот не даем, ни они христианам землепашествовать не позволяют – каждый год по несколько раз набегают. Лишь дикие звери да озверевшие люди в степи водятся. Порой от Киева до Дона можно доскакать – человека не встретишь.

   Помолчав, дружинник продолжил.

-  Тут под каждым древним курганом убиенных воинов по дюжине в разное время схоронили, на каждом – тризну несчетное число раз справили. Сколь могил вокруг понакопано, сколь костей непогребенными осталось – каждый аршин земли кровушкой полит, всю степь в гигантское кладбище превратили.

   И по другому никак нельзя – утвердись в Диком Поле азиатские кочевники, как по первости попытались пришедшие из-за Уральских гор половцы, размножится на богатых пастбищах их скот, будет у них каждый день на столе баранина, появятся в каждой юрте по несколько жен, а у каждой жены – по десять детей. Пройдет неполных полвека, размножившаяся за пару поколений азиатская саранча налетит на русские города, перебьет мужчин, уведет в плен и рабство красных девушек и малых детей. Погибнет Русь, если поганым волю дать.

  


Ну а если мы выйдем к Черному морю, закрепим эту землю за собой, будем сеять здесь хлеб, сами торговать с заморскими странами – тогда настолько усилиться Русь, что и за хребтами Кавказа не скрыться диким ордам от наших мечей. Вот так то, Алеша! Либо мы их, либо они нас. И божья правда в этой борьбе на нашей стороне.

   Потому как не даром у нас азиатов дикими называют. Кто бывал в Заволжье, за Каспием, в степях у подножия Кавказских гор, рассказывают – все рощи у речек на дрова порублены, богатые некогда пастбища и лесостепь размножившийся скот в полупустыню превратил. На Руси городов много, но разве придет какому князю, боярину или купцу в голову мысль лес рядом с рекой рубить, откуда его сплавлять легко? Не надо таскать тяжеленных бревен из глубины леса – это конечно удобство, но если на берегу рубить, обмелеет река, заовражат поля, захиреют деревни. Ни один князь такого не допустит. Не даром сказано:” О, светло светлая и красно украшенная земля Русская! Многими красотами дивишь ты — озерами многими, дивишь ты реками и источниками местночтимыми, горами крутыми, холмами высокими, дубравами частыми, полями дивными, зверьми различными, птицами бесчисленными, городами великими, селами дивными”1.

За такую землю не то что триста лет, а и тысячу с дикими азиатами русский народ сражаться будет!

-Триста лет – задумчиво молвил Алеша. – Неужели невозможно раз и навсегда отделаться от поганых?

- С одними разделываемся – другие приходят. Хазар, печенегов, торков одолели – появились половцы. В Азии диких племен что грязи. А ты, Алексей, я гляжу, зря в нашу дружину пошел! – Нет, ты не обижайся – хлопнул  молодого дружинника по плечу бывалый воин – видел и помню, как ты мечом молодецки владеешь, и из лука стреляешь лучше любого половца. Но жизнь нашей дружины – не поиск славы и отдельных побед, чтоб было потом о чем князю в Киеве да боярским дочерям хвастаться. Наша жизнь – непрерывная борьба с врагом, постоянные походы, бои с погаными, разгром их кочевий, чтоб азиаты не только на Русскую землю не лезли, даже появляться вблизи боялись. Для тебя  это лишь возможность совершить подвиг, удаль молодецкую проявить, чтоб слава о тебе добрая пошла, чтоб потом в Киев вернуться и в награду от князя видную должность получить. Для меня, для Ильи, воеводы нашего – защита Руси, борьба с кочевыми ордами – повседневная  работа любимая, и не надо нам другой жизни. Мы у князя не удаль молодецкую проявить, а “Пусти меня погибнуть!” просим.

   Когда князь Владимир Мономах мир с половцами заключает, я места себе не нахожу, из Киева в северные земли уезжаю, лишь бы не видеть на торжище рожи раскосые. Впрочем не долго мир длится, потому что не могут орды жить без обмана и разбоя. Половцы порушили все девятнадцать миров, заключенные с ними князем Владимиром Мономахом. Слава богу некоторые выводы князь сделал - в 1120 году выгнал из пределов Руси берендеев, а печенеги и торки бежали сами. Но самые опасные враги – степные половцы, по-прежнему угрожают с юга и востока. С ними будем биться до смерти!

  У всех у нас в дружине к азиатам счета личные, неоплатные. Любушку мою, невестушку им вовек не прощу! Лишь воевода, Ильи – не как другие, он бьется за Русь по обету. Илья наш Муромец, я тебе так скажу - святой человек. Он неложно обещание  каликам перехожим дал за Русь стоять,  когда они его от паралича ног излечили. И слову своему Илья всегда верен.

   Как пристально не всматривались воины вдаль – степь была пуста. И день, и два на пути к юго-востоку дружина не встречала следов живого человека. На третий день воины обнаружили, что искали, и найденное им не понравилось.

   Притоптанная, полегшая под множеством копыт трава, сплошные проплешины там, где огромные конные табуны паслись ночью. Истоптанные в грязь берега степных речек, сотни кострищ с разбросанными вокруг обглоданными костями.

   Что самое страшное – орда уже миновала дружину Ильи, опережая русских воинов, поганые шли прямо на Русь.

   Началась многодневная изнурительная скачка, наградой в конце которой мог быть только жестокий бой с сильным ворогом. Наконец, по глухому стону земли, содрогавшейся за горизонтом под десятками тысяч копыт, русичи поняли – враг почти настигнут. Поутру впереди над шляхом показалось облако пыли, вздымаемое огромным половецким войском. Сметив силы, бывалые дружинники схватились за голову. Лишь воевода Илья остался спокоен, только лицо его словно окаменело, стало суровым с строгим, за долю секунды превратилось в маску судьбы, неумолимую к степным разбойникам – врагам Руси и христианства.

Вечером, воевода Илья собрал в круг всех дружинников.

- Соратники! Вы сами видели – на Русь идет орда. Если бы нас было хоть один против десяти, я не колеблясь повел бы вас в бой и мы остановили поганых. Но нас один против пятидесяти, может – один против ста. В открытом бою дружине не одолеть половцев. Но и пропустить на Русь дикую орду мы не имеем права. Все мы дали клятву защищать русских людей, красных девушек, малых деточек, старых матерей.

   Потому я, воевода Илья, прошу совета. Как нам одолеть поганых? По воинской традиции первое слово – самому младшему в дружине.

  В круг сидевших на попонах и седлах воинов вошел Алеша.

-          Братья! Врагов много, очень много, вы видите – ночное небо розовеет от зарева их костров. Но неверие в свои силы, мысли типа “что мы можем cделать?”, “все пропало!” – просто формы трусости. Мы примем бой, но не в открытой степи, где нас засыпят стрелами и сомнут в конной атаке – а там, где выберем сами. Я  знаю пару-тройку подходящих мест на пути на Русь, давайте заманим азиатов в одно из них, не в одно – так в другое, смотря по обстоятельствам. Пока позволим половцам себя обогнать, пойдем вслед за погаными, будем уничтожать их гонцов, отдельные отряды, отставшие от основной орды, во время ночлега – отобъем у врага конские табуны. Имея по два-три коня каждый, мы сможем пересаживаясь с одного на другого, уходить от погони. Имея в тылу нашу дружину, половцы не решаться идти на Русь, они погоняться за нами. Мы позволим себя догнать в одном из выбранных мест – в лесу, на низком берегу полноводной речки. Схода уничтожить нас половцы не смогут – устроим засеки, да и прибрежный лес с густым кустарником неудобен для конного боя. Враз лавину всадников там в атаку не пошлешь. А дальше начнется самое интересное.

Не даром калики перехожие народу былины поют, как Илья под Муромом реку Оку дубами перегородил, по новому руслу потечь заставил. Не такое уж для нас, всей дружины, это хитрое дело – деревья на берегу подрубить и запрудить русло. Ночью река повернет на стан  поганых, вслед за волнами мы обрушимся на половцев!

   Хорошо сказал Алеша! Суровые, покрытые шрамами лица дружинников озарились улыбками. Кто-то от избытка чувств со всей силы молодецкой хлопнул друга по плечу, так что зазвенела кольчуга. Кто-то рассмеялся звонко и радостно. Ох, и не предвещал же азиатам ничего хорошего этот смех! После такого, даже воющий дикий лесной волк ангелом-хранителем покажется.

   Сделали, как и задумали. Ночью, перебив стражу за становищем спящих кочевников, русичи отогнали большой табун лошадей. Не мешкая, дружина начала отступать, по пути оставив половцам “подарочек’ – рассыпанный по дороге “чеснок” - скованные из нескольких железных шипов колючки. В темноте, нарвавшись на них, калечили копыта и ноги лошади половцев, немало незадачливых степных разбойников выбросило из седла прямо на острые железные шипы. Сбившихся с дороги половцев тут же настигали русские мечи.

  Оправившись от первого замешательства, орда с упорством погналась за дружиной. И нагнала, как и спланировал Алеша, у густой рощи, на берегу полноводной речки. В тот день хан воинов в битву не послал – решил пусть отдохнут за ночь, все равно русичи никуда не денутся. Столкновения ограничивались перестрелкой из луков. В русском стане слышался непрестанный стук топоров – воины подрубали деревья.

   Как стемнело, запруженная множеством столов река повернула русло. Вслед за волнами русская дружина в конном строю обрушилась на половецкий стан. Вода доходила коням по грудь, а невысокого роста степнякам – по плечи. Половцы не могли стрелять из луков – отсырела тетива, не могли взобраться на коней – лошади в ужасе разбежались, а табунщиков первыми порубили русские дружинники. Воды реки окрасились кровью степняков. То тут,то там проплывали трупы сходивших в свой последний набег азиатов.

   Организованного сопротивления половцы почти не оказывали. Жаркая схватка разгорелась лишь у затопленного ханского шатра, рядом с которым вместе со знатью насмерть бились за своего повелителя отборные телохранители. Терять им было нечего – дать русским убить хана значило навлечь месть, позор и бесчестье не только на себя, не только на свою семью, но и на всех родственников и сородичей. Страшна в степи и горах участь предателя рода! Родной брат или отец неожиданно могут пырнуть кинжалом, родная жена, спасая своих родичей, запросто подсыпет в кумыс отравленное зелье. Потому телохранители хана стояли стеной, и один за другим скрывались под волнами реки под богатырскими ударами воеводы Ильи и соратников.

   Но ночная темень и сутолока сыграли злую шутку не только с половцами, но и с русскими. В минуту, когда пал сраженный половецкий хан и свалился подрубленный ханский шатер, выскочивший из-за спин ордынских телохранителей азиат, не замеченный в пылу схватки, что есть силы саданул копьем воеводу Илью. И тут же упал, разрубленный на две части русским дружинником. Но был ранен и Илья – пробив кольчужный рукав, наконечник копья прошел насквозь сквозь мякоть руки, по счастью погнувшись о доспехи и почти не ранив туловища.

   Это была горькая победа – стольких воинов потеряла дружина. Пленных не было - раненые тут же тонули в волнах веки, а добровольно никто не сдавался. Орда половцев перестала существовать как войско – уцелевшие рассеялись по степи. Воеводу Илью и тяжело раненых повезли с великим бережением в Киев. К счастью, умелые русские травники и костоправы спасли жизнь и руку богатыря.

 

  Немало еще послужил Илья Муромец Руси, немало разбил орд разбойников и рыскавшего в степи с наемными головорезами “жидовина проклятого”. В одной из битв снова получил Илья тяжелую рану копьем – на сей раз в грудь. Доспехи и кольчуга до некоторой степени смягчили удар, но раненый Илья склонился на гриву коня, поневоле доверив соратником завершить схватку очередным разгромом степных грабителей.

   От этой раны до конца Илья так и не оправился. Стоили ему взять в руки булаву или богатырский меч – рана открывалась снова. Повинуясь зову сердца, постригся Илья в иноки Киево-Печерского Успенского монастыря, став молитвенником за Русскую землю. Скончался Илья Муромец около 1188 года, примерно на 45 году жизни, причислен Русской Православной Церковью к лику святых. Его мощи до сих пор покоятся в Антониевых пещерах Киевско-Печерской Лавры.

   В 1988 году комиссия Минздрава Украины провела экспертизу мощей святого. Факты жизни былинного богатыря были подтверждены – возраст святого определен в 40-45 лет, рост – на голову выше среднего мужчины 12 века, выявлены дефекты позвоночника, которые свидетельствуют о перенесенном в детстве параличе ног, рука левая пробита копьем, на груди – обширная рана в области сердца.

   Богатырские подвиги Ильи Муромца в защиту Руси от недругов зачлись ему за великое духовное деланье. Преподобный Илия Муромский причислен к собору Муромских Святых и подвижников Киево-Печерской Лавры, написаны иконы с ликом Илии. В 1998 году на территории Главного Штаба Ракетных войск в Подмосковье был построен и освящен храм во имя преподобного Илии Муромца.

 

1. Подобная фраза появляется и в “Слове о полку Игореве”.




Tags: literaturascor, История
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments