alexandr3 (alexandr3) wrote,
alexandr3
alexandr3

"Ужас Совка". Батюшка с чемоданом. Эта реальная история произошла с о.Павлом (Груздевым)

Originally posted by diak_kuraev at Неактуальное. Батюшка с чемоданом.
http://diak-kuraev.livejournal.com/387285.html?thread=91271125#t91271125
Н
екий батюшка приехал в стольный град Москву. Видит священник небольшое двухэтажное зданьице, рядом с дверью вывеска: «Столовая № 13». Батюшка был несуеверным: 13 или 12 — лишь бы покормили. Входит в залу. Народу мало.  У кассы сидела кассирша в синем мятом халате. Берет батюшка поднос и подходит к прилавку.  Кассирша выбила чеки на заказанные блюда, и священник отнес поднос за одинокий столик. Выдвинул стул, поставил на него чемоданчик и вернулся снова к прилавку, чтобы побольше взять себе черного хлеба. Тогда кусок черного хлеба стоил одну копейку.  Возвращается священник и — искушение, к которому он совершенно не был приготовлен: сидит на его месте какой-то простой советский гражданин в пиджаке, с небольшой залысиной, уже засучил он рукава, взял ложку и намеревается почать батюшкин малороссийский борщ. Остановился в недоумении иерей Божий: как поступить? спасовать или бороться за свои права?
 Длилось это не более секунды, но священник, человек духовный и молитвенный, успел уже испросить у Господа вразумления. Будь бы на его месте какой горячий да молодой, схватил бы за остатки волос сего интервента и захватчика и прямо носом в суп! Куда ж это годится — поперек батьки в пекло. Священник же не спешил предпринимать боевых действий. Уйти, «стушеваться», по выражению Ф. М. Достоевского, подчиниться учению Толстого — непротивлению злу насилием? Но не будет ли это способствовать развращению незнакомца? Сначала у батюшки отнимет суп, потом у депутата икру из-под носа возьмет... Так можно кончить уже и организованным бандитизмом. С другой стороны, схватить его за грудки, трясти его над супом, выбросить из столовой несообразно со званием и саном.
 Что же делает священник? Принимает Соломоново решение: берет с соседнего стола пустые две тарелки и, прежде чем первая ложка супа отправилась в рот к похитителю, отливает себе от малороссийского борща, отполовинивает рожков вместе с яичницей,  два кусочка хлеба предлагает неизвестному и, помолясь Богу, садится рядом с ним за трапезу. Полное молчание. Самое удивительное, что наглый захватчик не проявлял ни внешне, ни внутренне никаких признаков раскаяния, ни угрызений совести. Спокойствие просто олимпийское. И ел он даже несколько быстрее самого священника, но, впрочем, это понятно: ведь присутствие такого ангела пустыни, такого смиренника русской земли было невмоготу свершавшему явное беззаконие. Допил яблочный компот, утер уста рукавом  и вышел вон. Ни «до свидания», ни «простите, больше так не буду» — ничего этого он не сказал. Священник же не спеша подобрал последние крохи, съел весь хлеб, который он купил, помолился и вышел на свежий воздух.
 Не успел он сделать трех шагов, как вдруг его пронзила некая мысль: «Чемоданчика нет!». Бросился священник назад в столовую к столу: чемоданчика не видно ни под столом, ни на столе, ни на стуле, ни рядом с ним — нет его. От растерянности он даже поднял стул, стоявший не слишком уверенно на четырех алюминиевых ножках, как будто бы под ножками сокрыт был тайник. Нет, чемоданчика простыл и след. Покрывшись испариной, каплями пота, батюшка стоял, словно остолбенев.  Что делать?
 Он — к кассирше. Кассирша медленно открыла правый глаз, внимательно созерцая священника, как древнее индийское божество. «Вы не видели, матушка, — обратился попросту деревенский батюшка, — только что мы вдвоем обедали с... — Наверное, многие бы из нас сказали: «с наглецом», «с захватчиком», «с негодяем», «с тем обжорою», а священник лишь скромно: — «с гражданином». Какое смирение! Какая чистота помыслов! Какая возвышенная душа! «Вы видели? Он взял мой чемоданчик?»
 Кассирша выпростала руку из-под кассы и указательным пальцем обозначила направление. Батюшка обернулся и двинулся туда, где стоял столик с жирными пятнами, на нем поднос и на подносе — остывший малороссийский борщ, уже  завянувшие рожки и невозмутимый яблочный раствор. Рядом же на стуле виднелся чемоданчик, целехонький, никем не тронутый. Священник вновь замер. В его сердце смешались радость обретения чемоданчика и еще никогда не ведомые отчаяние, тоска, раскаяние.
 Оказалось, что, заказывая семь кусков черного хлеба, батюшка по усталости и рассеянности пошел в другую залу — не туда, где ждал его готовый дымящийся обед, а где сидел ни в чем не повинный безымянный советский гражданин. Или это был ангел?

 PS. Дьяк Кураев, которого в симпатиях к Советскому периоду никак не упрекнешь, пишет - эту историю я слышал еще четверть века тому назад.
Tags: Православие, СССР
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments